Нисевич Лика Львовна, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник лаборатории экспериментальной иммунологии и вирусологии НМИЦ здоровья детей
119991, Москва, Ломоносовский проспект, д. 2, стр. 1
тел.: +7 (495) 246-92-89
Moscow
Москва
Moscow
Москва
Moscow
Москва
Moscow
Москва
Moscow
Москва
Moscow
Москва
Moscow
Обоснование. В России среди детей, умерших на первом году жизни, 19,6 % случаев летальных исходов фиксируется за пределами стационара, многие дети умирают скоропостижно. Нередко случаи внебольничной скоропостижной смерти младенцев (ВССМ) ошибочно принимают за синдром внезапной смерти (СВС), что ведет к искажению показателей и их большому разбросу при диагностике синдрома.
Цель исследования — изучить изменения в тканях и органах при ВССМ и у детей, скончавшихся в стационаре; оценить соответствие окончательных диагнозов, выявить случаи ВССМ, которые являлись СВС.
Методы. С 2009 по 2016 г. проводилось патологоанатомическое и вирусологическое исследование органов умерших детей первого года жизни, из них 420 случаев ВССМ (1-я группа) и 350 — стационарной смерти (2-я группа).
Результаты. Возраст младенцев 1-й группы на момент смерти в 71 % случаев соответствовал возрасту умерших от СВС. Сроки гестации и масса тела при рождении у младенцев 1-й группы чаще были в границах нормальных значений. Такие признаки быстрого наступления смерти, как полнокровие внутренних органов (83,3 %), петехиальные кровоизлияния (75,5 %), в 1-й группе присутствовали значительно чаще, чем во 2-й. В 1-й группе диагностировали преимущественно легкие острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) с минимальными патоморфологическими признаками и пневмонии, которые в 33,3 % не обнаруживались при аутопсии. Гнойные трахеобронхиты (0 и 21,4 % первая и вторая группы соответственно), бактериальные пневмонии (6,3 и 26,3 %), бóльшая площадь поражения легких (3,8 и 56,1 %) выявлялись значительно реже в 1-й группе. В 38 % случаев у детей 1-й группы пневмония являлась единственной причиной смерти, и ни в одном случае — во 2-й. Патологии сердечно-сосудистой системы (55,2 и 87,7 % первая и вторая группы соответственно), центральной нервной системы (58,6 и 90,9 %), воспаление оболочек и ткани мозга (21,9 и 70,0 %), патология мочевыделительной системы (34,8 и 62,9 %), признаки перенесенной или текущей внутриутробной вирусной инфекции (29,5 и 64,0 %) в 1-й группе диагностировали значительно реже, чем во 2-й, а врожденный сифилис, инфицирование вирусом иммунодефицита человека и гепатитом С — в 3 раза чаще в первой группе, чем во второй (12,9 и 3,7 % соответственно). Более частое поражение надпочечников в 1-й группе (66,7 против 34 % во 2-й группе) могло явиться причиной неадекватных ответных реакций на минимальные воздействия внешних факторов, в том числе легких ОРВИ. Диагноз СВС в 1-й группе был поставлен в 3 случаях и в 3 — под вопросом. Однако наличие полиорганной патологии исключает диагноз СВС. Диагноз СВС мог быть поставлен в 30 случаях при легких ОРВИ без интоксикации, шоковой печени или ДВС-синдроме.
Заключение. У большинства младенцев скоропостижная смерть наступила при неочевидных жизнеугрожающих состояниях при отсутствии должного наблюдения, диагностики и лечения.
Background. 19.6 % of all fatal cases among Russian children who died in the first year of life are registered out-of hospital, and they are usually sudden. Out-of-hospital sudden unexpected infant death (OSUID) could be confused with sudden infant death syndrome (SIDS) followed by the wide variation in the diagnostic indicators of the syndrome.
The aim of the study is to reveal the pathological changes in the tissues and organs of 420 cases of OSUID (group 1) compared with 350 cases of death in the hospital (group 2), to estimate the conformity of the final diagnoses and to identify cases of OSUID, which were SIDS.
Methods. From 2009 to 2016 pathoanatomical and virological study of the organs of 420 cases of OSUID (group 1) and 350 babies who died in a hospital were carried out.
Results. It was established that the age of infants of the 1st group at the time of death in 71 % of cases corresponded to the age of SIDS. In terms of gestational age and body weight at birth babies of the 1st group turned out to be much more prosperous. Signs of rapid onset of death in this group: plethora of internal organs (83.3 %) and petechial hemorrhages (75.5 %) were present significantly more often than in the 2nd. In the 1st group, predominantly light acute respiratory viral infections (ARVI) with minimal pathologic signs and pneumonia were diagnosed, but pneumonia in 33.3 % not detected at autopsy. Purulent tracheobronchitis (0 and 21.4 %), bacterial pneumonia (6.3 and 26.3 %), a large area of lung damage (3.8 and 56.1 %) were detected much less frequently in the 1st group. In 38 % of the 1st group, pneumonia was the only cause of death, and in no case in the 2nd. Pathology of the cardiovascular system (55.2 and 87.7 %), central nervous system (58.6 and 90.9 %);urogenital system (34.8 and 62.9), inflammation of the membranes and brain tissue (21.9 and 70.0 %), signs of past or current intrauterine viral infection (29.5 and 64.0 %) in the 1st group was diagnosed much less frequently than in the 2nd, but congenital syphilis, HIV infection and hepatitis C — 3 times more often (12.9 and 3.7 %). The more frequent pathology of the adrenal glands in the 1st group (66.7 and 34 %) could cause inadequate responses to minimal exposure to external factors, including mild acute respiratory viral infections. The diagnosis of SIDS was made in 3 cases and in 3 more it was questionable. However, the presence of multisystemic pathology excludes the diagnosis of SIDS. The diagnosis of SIDS could be established in 30 cases in cases of slight ARVI without intoxication, shock liver or disseminated intravascular coagulation syndrome.
Conclusion. The most cases of sudden death occurred in not obvious life-threatening conditions in socially disadvantaged families in the absence of adequate observation, diagnosis and treatment.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.